Притяжение Пушкина

Никита Елисеев

"А Пушкина с его легкостью, ироничностью разве не разрешено совершить ближе к нам, чем Шекспира, Толстого или Достоевского?" - вот вопросительный мотив псковских пушкинских театральных фестивалей

Пскове пятнадцатый раз прошел Пушкинский сценический фестиваль. Мотором, драйвером всего предприятия является питерский Пушкинский театральный середина и его создатель литератор, пушкинист, автор одной из самых убедительных и остроумных гипотез сравнительно пушкинской драмы "Русалка" Владимир Рецептер. Его мысль, воплощенная в этом фестивале, формулируется просто, но она совсем не проста. Рецептер старается доказать, что подспудно наличествующее убеждение в несценичности Пушкина ошибочно.

Задание

Это более того не столь мысль, сколь задание, накрепко связанное с другим - засыпать ров между пушкинистами и людьми театра. Причем речь идет о современном театре с его очень специфичными средствами выражения. На пушкинские фестивали традиционно приезжают ученые Сергей Фомичев, Вячеслав Кошелев, британский переводчик и издатель Пушкина Энтони Вуд.

В тот самый раз на Пушкинский фестиваль театр-студия "Пушкинская школа" привезла спектакль "Дон Гуан и другие", артист Леонид Мозговой познакомил псковскую публику со своим моноспектаклем по "Евгению Онегину" Пушкина и "Сну смешного человека" Достоевского. Камерный мелодический театр "Санктъ-Петербургъ-опера" в концертном исполнении представил оперу Чайковского "Пиковая дама", Столичный академический музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко - оперу "Евгений Онегин" в удивительной постановке Александра Тителя, даже в концертном исполнении не теряющей своей сценической мощи.

Но эти и другие постановки не уничтожали ощущения театрального кризиса, из которого не вылезти так просто. Об этом мы поговорили с приехавшим на фестиваль режиссером и театральным педагогом Петром Фоменко.

Кризис театра

- Не кажется ли вам, что театр в настоящий момент находится в кризисе?

- А театр всегда, всю бытие находится в кризисе. И сегодня никакого кризиса нет, как бы трагично все ни выглядело. А то, что театр сегодня подвержен идеологии денег, так это было всегда. Театр в самые разные эпохи будет сражаться с действительностью и отражать ее.

- С одной стороны, реалистичность уходит из театра - невесело обозревать без затей инсценировку, а с прочий стороны, режиссерские фантазии никого не удивляют и не заинтересовывают. Разрешается определить спектакль, где статуя Командора - скафандр космонавта - и что? Вам не кажется, что полная свобода режиссерского воображения убивает удивление, заинтересованность в театре.

- Так и всю дорогу было. Я с этого начал. Постоянно возникали новые разрушители, которые следом становились ортодоксами. Я и себя имею в виду. В настоящее время я стал нафталином, а когда-то был молью, разъедающей классику. С точки зрения чиновников, я был молью. В текущий момент этих чиновников нет. В текущее время их образ выполняют деньги. Деньги, воплощенные в людях...

У меня не вызывает гнева наличие тех, кто думает, что двигает театр или литературу. Хотя я понимаю, что помимо Сорокина и Пригова есть и ещё прекрасные писатели и поэты. Легко мы не всех знаем: недавно, полгода тому назад, я открыл поздненько для себя прекрасного поэта Бориса Рыжего. Прекрасного, в силу того что что он был в своем времени. Был поэтом 15 лет российской истории, поэтом безвременья или переходного времени, в котором Рф существует без малого всегда. Мы не умеем существовать настоящим и зреть в нем, в настоящем счастье. Нам не дано знать, что вот этот миг может быть исполнен смысла жизни. В России вечно было погано с этим ощущением.

Сегодня я думаю, что надобно передвигаться дальше спиной к цели. У Твардовского в "Теркине на том свете" есть такие строчки: "Пушки к бою едут задом, это нужно понимать". Это наша напасть ныне - незнание прошлого.

В театре напряженность наша связана с тем, что погибает настоящий театр... А кто знает, какой театр истинен? Пушкин говорил: "Публика формирует таланты". И все одинаково мы продажны, и все равно занятие необходимо оплачивать, и все равно цирк стелет коврик и хочет, чтобы публике нравилось. Я начинал свою работу в крохотном театрике, он располагался неподалеку от Москвы, но был сильно провинциален и в лучшем, и в худшем смысле этого слова. Я спросил одного старого актера, тот, что капельку ли не с голоса учил роли, тогда были такие. Я таких артистов приподнято ценю, хотя шибко люблю и других, да и сам таких воспитываю, которые перед началом работы не берут экземпляр роли у помощника режиссера, а переписывают в тетрадку, тем самым вступая если не в соавторство, то в какое-то постижение авторства. Возвращаясь к старому актеру, я его спросил: "Какая у вас сверхзадача?" Он мне ответил: "Молодой человек, у меня всю существование одна, как это вы говорите, сверхсверхзадача - быть по сердцу публике". Публике нравится аншлаг. Я на этот вопрос о кризисе театра не могу ответить, потому так продолжительно и говорил.

Пушкин и мы

- Мне кажется, что Пушкин только далек от нашего времени и от наших проблем. Как вы считаете, это правильное ощущение?

- А Шекспир близок? Мы видим Шекспира больше, чем Пушкина сейчас. Шекспира в переделках, в парафразах или в каких-нибудь мюзиклах... А Диккенс близок? А какой был по нему отличный мюзикл "Оливер"! Я думаю, что все дело в том, как сделать. У нас в театре есть спектакли, в которых люди живут прошлым. Есть спектакль по "Войне и миру" - "Война и мир. Зачин романа". Это экспозиция романа. 1805 год. Все еще живы: и древний Безухов, и пожилой Болконский с детьми и приживалами, и Ростовы с детьми. И все они живут в предвкушении войны, и вот мы эту мирную жизнь, которая дышит будущей войной, попытались выстроить. Мне показалось, что к Толстому это имеет косвенное отношение, хотя мы ни слова не позволили себе изменить, кроме французской песенки "Мальбрук в поход собрался...". Следом всей этой многосемейной саги эта песня оказалась трагической. Если в конце первой части в зале иронично отнеслись к тому, что поют на сцене, то в конце спектакля "Мальбрук" вызывает слезы или во всяком случае мысля о том, как сложилась судьбина русских мальчиков, отправившихся на войну. И это Толстой, который кажется сейчас многим тяжеловесным.

А Пушкина с его легкостью, ироничностью неужто запрещено свершить ближе к нам, чем Шекспира, Толстого или Достоевского? Мне доводилось совершать пушкинские вещи. Я трижды ставил "Пиковую даму", вследствие того что что мне была интересна ее загадка, и, мне кажется, я на разгадку все же набрел. Загадка тайны, истинной тайны - в любом контексте: в науке, в судьбе, в политике, в магии. Эту тайну расковыривал Герман, а Томский ее рассказывает вечером потом карт, не прикасаясь к ней, не пытаясь ее расчленить. Он так в этой семейной загадке и проживет весь век. Это моя мысль, но мне кажется, что и для Пушкина это интересно. Установить границы познания, граница в стремлении к истине - это ибо история Фауста, над которой Пушкин работал. У него было навалом замесов, связанных с темой Фауста в аду. У меня есть придумка: мне хотелось бы изготовить так, чтобы в тартар преисподний сгинул Дон Гуан и превратился в Фауста, а Лепорелло - в Мефистофеля. Неважно, что Фауст у Пушкина живым попадает в ад. В конце концов, многие из нас уже при жизни - запрограммированные мертвецы. Мне рассказывали о постановке Макса Рейнхардта "Пир во час чумы". Все сидели с пергаментными лицами от портала до портала. В глубине сцены проносили гроб негры. Никто не колыхнулся. Но когда кто-то вставал, чтобы изречь тост, соседи брякались, оттого что они давнехонько уже умерли. Все думают, что это Пушкин, а это Рейнхардт, который вот так прочитал Пушкина. И такое прочтение имеет право на существование. А вообще, кто знает, кем дается право "ногу ножкой называть". Кем дается право так или по-другому интерпретировать классику? Режиссура - сложное дело. Актерская натура требует быть в куче, а мы физиологически, от века одиноки. Мы одинокие волки. Мы существуем не на притяжении, на отталкивании.

Фестиваль и театр

С основателем Пушкинского театрального фестиваля Владимиром Рецептером разговорчик был мало о другом - о театральных фестивалях, медленно, но точно подменяющих и гастроли, и серьезную репертуарную работу. Впрочем, Владимир Рецептер так не считает.

- Мешают ли фестивали жизни театра?

- Думаю, что нет. Случалось, и не однажды, что ко мне подходит кто-нибудь из псковичей и говорит: "Знаете, как мы живем последнее время? От фестиваля к фестивалю". Значит, порядок фестиваля в той или другой степени повышает планку их художественного восприятия. Фестиваль - это отдушина и для театра, потому как что театр в нынешних финансово-экономических условиях не может себе дозволить нормальные гастроли, оттого фестиваль - это вероятность повстречаться с другим зрителем, подышать другим воздухом.

- Но я веду речь о местном театре...

- Положим на одну чашу весов внутриведомственные нужды театра, а на другую - художественные запросы города и посмотрим, какая из них перевесит. Фестиваль заставляет творческий коллектив любого театра повышать требования к самому себе.

- Может, тут срабатывает закон эскадры? Прыть эскадры измеряется скоростью самого слабого судна. Не местные театры тянутся за приехавшими, а приехавшие начинают ориентироваться на здешний уровень... Если джентльмен говорит вам, что театралы города живут от фестиваля до фестиваля, то это значит, что в свой-то театр они не ходят.

- Мы потому как обсуждаем все это на теоретическом уровне? Не применительно к данному конкретному Театру имени Александра Сергеевича Пушкина, в котором проходит фестиваль? Он также участвует в фестивальном процессе и тоже тянется за флагманом. Здесь, на пятнадцатом, юбилейном фестивале флагманами у нас Петр Фоменко, Александр Титель...

- Но я-то вижу, что театр находится в сложном положении. Театр начинается с гардероба и буфета. В буфете на потолке штукатурка отвалилась и дранка видна... Гардеробщики не привыкли к такому наплыву и едва справляются.

- Да, дело в том, что этот театр, дореволюционный Всенародный дом, нуждается в ремонте. Фестиваль грубо обостряет проблему и ставит театр перед необходимостью дооборудовать сцену, соорудить новое техническое оснащение. Это стало ясно еще полно лет тому назад. В 1994 году на первом Пушкинском театральном фестивале Олег Ефремов снял половину декораций Бориса Мессерера из "Годунова", чтобы все-таки сыграть на этой сцене, на которой вся декорация несложно не помещалась. Хотя вот оттого что парадокс! Затем выяснилось, что это был единственный из лучших его спектаклей. Зритель до такой степени жаждал встречи с Ефремовым, с московским Художественным театром, каким он был при нем, что эти жертвы искупались. В этом месте публика - удивительная. Да, многолетнее отсутствие ремонта мешает нам принять технически оснащенные спектакли. Владимирский театр будет игрывать свойский спектакль "Е.О. Евгений Онегин" в Пушкинских Горах, потому что что он на сцене псковского театра тоже, говоря театральным языком, "не становится". Что же касается фестивалей, то вы, например, забеспокоились даже о потолке в театральном буфете, значит, вас задело что-то и на сцене, и в буфете, и это один из результатов нашего фестиваля. Может быть, в этом и состоит проблема всякого искусства: нужно, чтобы человеку захотелось лучшей жизни не для себя одного.

XV Всероссийский Пушкинский театральный фестиваль. Псков - Пушкинские Горы. 5−10 февраля 2008 года

Псков - Санкт-Петербург

Keywords: