Антропология вакансий

Андрей Левкин

Это будет частная история. Художника Дыбского я знаю лет двадцать, с выставки на Кузнецком Мосту, в 1986−м. Не его самого, а работы. И он тут упоминается не потому, что я его двадцать лет знаю, а потому как что стал бы я его держать в памяти двадцать лет, если бы он был не художник? У Дыбского с Вулохом в текущий момент экспозиция в Ruarts, и в СМИ появились анонсы этого дела. Но тут не пиар Дыбского (или считаем, что пиар уже осуществлен), а рассмотрение социогуманитарной ситуации.

Так вот, описания: "Вулох - шестидесятник, Дыбский - восьмидесятник. Тем интереснее их сравнивать". Или: "Как и Игоря Вулоха, Евгения Дыбского вдохновляет сама природа". А также: "выставка получила наименование по серии работ Дыбского - "Translation of Time", созвучного со словом "трансляция"". Хорошее наблюдение. Это процитировано все, что нашлось в анонсах. Мне-то хватает и факта его наличия, а постоянным специалистом по актуальному искусству я не являюсь. Абсолютно не являюсь специалистом по разветвленной системе визуальных искусств и разнородным взаимоотношениям его акторов. Занятие в другом.

Дыбский, чтобы конкретно, это мировой абстракционист, целиком европейский, живет в Кельне, делает свои хорошие абстракции и, как в настоящий момент выяснилось, отсутствует в контексте контемпорарной российской художественной критики. Но речь не о проблемах актуального искусства. Не чрезмерно увлекательно анализировать на тему формирования художественной реальности пакетом художников, которые выставляются в этом качестве. Уныло анализировать их социальную образ и соответствие какому-нибудь Духу Социального Времени. Что может быть интересного во Врубеле или в фаянсовой сантехнике АЕС+Ф? Или те же социальные (как "социальный магазин") "Синие носы"?

Интересно другое. На той поляне, откель отбираются персонажи, зачисляемые в аутентичные представители художественного Духа Социума, оказывается, крайне негусто лиц, сертифицированных критикой. Двадцать. Или тридцать. Если по случаю подключат регионы - сорок. Если прибавить к ним ещё видео- , медиа и цифровой арт в лице Шульгина, Чернышева и Тетерина, то будет сорок три. Причем видео- , медиа- , цифроарт в список внесут факультативно, уж уж очень он замороченный.

Понятно, галереям нужно раскручивать своих авторов. Но отчего их все-таки так мало? Как литератор, например, я знаю, что уж сотни полторы-две участников конкретного литературного процесса имеются (это без рыночных, без массово-рыночных , без добросовестно заблуждающихся описателей). Да какие две сотни, три как минимум! А художников никак не меньше, чем литераторов. Да, художникам сложнее - у них там галеристы с кураторами и деятельность, максимально приближенная к оргработе. К тому же литераторы своими словами могут сами что-нибудь сказать, а художникам нужны критики и кураторы. Так что их отрасль представляет собой лабораторный вариант того, как сущности выбираются в социум.

Так что все это не об искусстве, а о социуме и его устройстве. Когда лучше гражданам, задействованным в некотором процессе, когда там участников всего ничего или когда много? Как бы бы лучше - когда больше, тогда и разнообразие, и порядок выше, и больше шансов на явление непредсказуемых штук. Да и с рыночной точки зрения: не в том же смысл, чтобы две-три картины втюхать за миллион, надобно повышать капитализацию и ликвидность всей поляны. А как, если она выглядит малолюдной?

Скажем, меня в этом году достал своими хлебными досками Осмоловский. Повсеместно с ними был: и на "Верю", и в Касселе, и на "Арт-Москве" что ли. Сделался с ними художником года по версии "Премии Кандинского", а сегодня выставил эти же "Хлеба" на "Винзаводе": вдумчивая резьба по плоским доскам, застенчивое Жостово. Чисто футболист года, интересна как раз логика производства таких социальных объектов. Ладно, это для меня Осмоловский чисто фэйк, но не в этом пафос: сложно сказать, как бы я отнесся к тому, что в этой роли оказался любезный мне Гутов. Впрочем, потому как не оказался же?

Тут история не художественная, не рыночная, более того не кураторская. Тут обнаруживает себя другая институция, которая делает что? Она заполняет какие-то непонятные вакансии, что и является главной заботой общества, живущего на этой основе. Хоть та же Общественная палата как гражданское общество. Но если кто-то занимает вакансию, то из этого не следует, что он какой-то в особенности хороший. Внутри самой поляны это никого особенно не волнует, рыночного эффекта также не даст - неужели что галерейщик получит внутреннюю уверенность для того, чтобы пририсовать нолик. Но он бы сделал это и на других основаниях. Та же институция работает и в случае литературных премий, до того же бессмысленных и для рыночного успеха, и для реноме героя. Понятно, что для лиц, имеющих касательство к этому делу, значимо прикрыть вакансию своим человеком, но это не объясняет тяги к регулярному обозначению и последующему заполнению вакансий. Их в природе нет, они зачем-то создаются.

Тут решается какая-то социальная задача. Сама профессиональная территория учитывается только в той мере, что каждой из них положено какое-то численность вакансий. Ну вот "художник года", "открытие года", "инновация года". Или: за прозу, за поэзию, за все хорошее. В школьной литературе классики тоже обязательно закрывали вакансии: единственный - тяжелую долю простого человека. Иной - его душевные бездны, третий - красоты близкий природы. По сути дела это антропологическая схема: есть такие-то дырочки, которые должны быть закрыты сякими фишками. Ход выворачивается, делая заполнение вакансий основным занятием таковой цивилизации. Заполнять - в принципе все одинаково чем, главное - закрыть все дырки, систематично обновляя эти затычки. Главное, чтобы их было мало.

Получается вывернутый эпиграф к набоковскому "Дару": в этом году у нас дерево - дуб, птица - воробей, животное - олень. Две позиции не изменяемы, Российская федерация - наше Отечество, и кончина неизбежна, и все-таки ж в то время как все дырочки заткнуты, то угрозам предстать словно бы и неоткуда.

Автор - основополагающий редактор "Полит.ру"

Keywords: