Вежливый захват

Вера Котелевская

Центр Краснодара, аккуратное одноэтажное зданьице с огороженным двором-сквериком. Советская эстетика пенсионного досуга воплощена тут идеально: фонтан (ныне не работающий), деревянные беседки, сосны и ели, дорожки для коротких прогулок. Аккурат здесь, в заброшенном здании Совета ветеранов, обрело крышу над головой живое, дерзкое и хрупкое в своей сиюминутности актуальное искусство молодых. Обрело гладко на одни сутки, открывшие финальный месяц уже ушедшего в историю 2007 года.

Стихийно образовавшаяся группа художников, иным из которых чуть-чуть исполнилось восемнадцать, принадлежит к движению сквотеров - субкультуре, связанной с захватом пустующих помещений под эстетические и коммуникативные цели. Из форм искусства они останавливают свой выбор граффити, фотографию, видеоарт, поэзию. Как сказал единственный из участников акции, райтер (в граффити предпочитается как раз это обозначение, потому как авторство как когорта в этом месте принципиально отсутствует), "площадкой для самовыражения могли бы сделаться любые городские здания, но закон не позволяет расписывать стены. Вследствие этого мы, - добавляет он, - отправляемся на заброшенные заводы или замороженные стройки, на любые объекты в промзоне или за городом, и там рисуем".

На входе в сооружение всех приветствовала фарсовая инсталляция - жёлтая фанерная буренка с дыркой на месте головы и привязанным посредством ремешка фанерным же выменем. Этакая эмблема полужизни в условиях хай-тековского рая. Заходим под своды здания.

Краснодарские и приглашённые ростовские акционисты, ещё не занесённые в энциклопедии, выгребли мусор из пустых и унылых комнат с псевдоампирными люстрами, вымыли и вычистили все помещения, что и зафиксировала качающаяся видеокамера. Плоды съёмки демонстрировались в первом "зале", стены которого ещё сохранили стенд "Ветераны неизменно в строю". А всё действо представляло собой весёлое турне по комнатам, каждая из которых была концептуально или с таковым намерением оформлена. Призыв на раздававшихся гостям листовках был прост и внятен: "Вырази себя - посмотри на других". К вечеру народу набилось до отказа. Гуляли до утра.

Часть настенных "росписей" создавалась прямо на глазах гостей и друзей райтеров. Дух краски настойчиво сопровождал общение. Центральная комната, где разливалось дешёвое пакетное винцо (дань антигламуру) и откель расходились двери в другие комнаты, была изрисована по всему периметру чёрными фигурками людей-трансформеров , которые вроде бы выбирались из шкур животных. Их головы, осеняемые листьями диковинных деревьев, скорее напоминали андроидов или инопланетян, чем людей. Свойство графики, по-моему , чудесное - линии поразительно пластичны и выразительны, хотя о вспомнившемся тут же Бёрдсли райтеры, Александр Драгин и Андрей Смирный, не слышали. Кстати, имена художников узнала случайно, от них лично - большинство работ представлено как количество анонимного творчества, доля проекта. Задача физического выживания человека в современной цивилизации в то время как важнее для них, чем личный копирайт.

Интересной оказалась "чёрная комната" с белыми стихами - белым маркером написаны тексты-верлибры по полю полиэтиленовых стен. На полу лежит разбитая клавиатура (хулиганский привет академическому искусству), а фоном звучит из колонок медитативная композиция. Конечно, поэзия неизвестного автора, представленная здесь, не нова своими образами - "он говорил они дышали клеем", "картечью по вискам ритмичность бьёт" и т. п. - скорее, это самовыражение блуждающего ума как таковое.

Была ещё и "комната Х", в которой полиэтиленовый манекен-женщина из скотча, восседавшая в кресле, воздев единственную, правую руку, соседствовала с полиэтиленовым Адамом. Тот, пристроившись рядом, показывал средним перстом левой руки известно что. В общем, на двоих у этих получеловеков всего две руки. Инсталляцию же сопровождала пронзительно скрипящая, бессвязная музыка.

В одном из помещений была изображена анатомия порока в разных фактурах и с откровенной улыбкой: вытянувшиеся навстречу товарищ другу фигуры напоминали персонажей экспрессионистов начала прошлого века, дверной проём был окантован изображением зловеще улыбающегося кота с пирсингом в носу и дымящейся сигаретой, а среди комнаты призывно раскачивались красные качели...

Однако наиболее концептуальным выглядело помещение, устланное корягами-ветками-листьями , которые физически затрудняли передвижение. Граффити на всех четырёх стенах изображали поэтапное превращение двух невинных жёлтых рыбок в синтетический продукт, бьющий отвратительным потоком из гигантской мясорубки. Как признался создатель композиции Сергей Сорокин, "затруднённость" доступа должна отбить охоту у праздных тусовщиков и притянуть тех, кто интересуется собственно искусством.

Не то чтобы молодые художники показали нечто новое в изобразительном искусстве, но привлечь внимательность к проблемам экологии и жизни-выживания им удалось. Завершал путешествие пространственный тупик, в котором парнишка в марлевой повязке демонстрировал на импровизированном операционном/разделочном столе "судьбоносную" сырую курицу - из её недр он извлекал капсулы и протягивал любопытствующим с фразой: "Хотите новую судьбу?".

Акция, собственно, и показала, что именно "новой судьбы" очевидно недостаёт современному искусству. Но розыск языка идёт.

В экс-дом Совета ветеранов пришли десятки (или сотни? никто не считал) ищущих тот самый язык молодых людей. И по огоньку в их глазах стало понятно, что на этой акции художники не остановятся...

Keywords: