Тень от дыма

Его иллюстрации кажутся стоп-кадрами. Ещё мимолетность - и они изменятся или исчезнут

К любому значительному человеку, любому значительному явлению в культуре, искусстве, жизни позволительно поднять эпиграф. Эпиграф обозначит не все явление, но очертит его границы. "Вот наша жизнь, - ответила ты мне, - не тот самый дым, бегущий при луне, а эта тень, бегущая от дыма". Остается только добавить, что тень от дыма закована в тяжеленные дорогущие переплеты, сжата мелованной бумагой, да и сама зафиксирована, остановлена, поймана на хорошем листе, - и явление искусства под именем Александр Алексеев будет очерчено.

Возвращение

С ним все непонятно. Все зыбко. Российский художник, иллюстратор, аниматор, родившийся в 1901 году в Константинополе, умерший в 1982 году в Париже, живший в Риге, Гатчине, Петербурге, Чите, Владивостоке, Пекине, Дели, Париже, Нью-Йорке , вновь в Париже, учившийся в Первом кадетском корпусе в Питере в 1912−1917 годах, в Школе искусств друга Маяковского Давида Бурлюка в Чите в 1918−1920 годах, работавший театральным художником в Париже под водительством Сергея Судейкина в начале 1920−х, занявшийся книжной графикой в середине 1920−х, анимацией - в 1930−х... Все, причастные обороты необходимо обламывать, надобно завершать предложение: дескать, нынче он возвращается на родину.

Но это - неправда. Он никуда не возвращается, потому что что он ни при каких обстоятельствах не жил и не был в этом месте художником и аниматором. Нет, нет, возвращение Алексеева - правда, вследствие того что что отрочество и молодость он прожил в России и больше всего любил трудиться с русским материалом. Три знаменитые книги, проиллюстрированные им во Франции и теперь выпущенные питерским издательством "Вита Нова", - "Братья Карамазовы", "Анна Каренина", "Доктор Живаго" - самые российские из всех книг России.

Классик

С Алексеевым все ненадежно. Он - классик? Несомненно. Без него, без его мультфильмов, снятых особым способом на изобретенном им самим игольчатом экране, не стоиь ни одна история кино. Его иллюстрации к "Доктору Живаго", выполненные на все том же игольчатом экране, успел заполучить Пастернак и успел восхититься странным, зловещим, но точным воплощением образов его книги.

Орсон Уэллс, создатель одного из двенадцати "лучших фильмов всех времен и народов", пригласил Алексеева принять участие в работе над экранизацией "Процесса" Франца Кафки. Алексеев сделал для фильма пролог и эпилог, вошедшие в историю мирового кинематографа с той же несомненной убедительностью, как и сам фильм. Орсон Уэллс справедливо почувствовал родственность, близость Кафки и Алексеева. Зыбкость, ненадежность существования - более того не дым, а тень от дыма. Алексеев - классик? Неужто бывают малоизвестные классики? Бывают. Александр Алексеев из их числа.

Изобретатель

Его иллюстрации кажутся стоп-кадрами. Еще секунда - и они изменятся или исчезнут. Глядя на эти иллюстрации, понимаешь, зачем он стал аниматором, отчего попытался оживить гравюры. Свои мультфильмы он так и называл - "ожившие гравюры". Алексеев изо всех сил старался передать движение в остановленном мгновении. Невероятная гравюра из "Братьев Карамазовых" - обыск Мити Карамазова. Уймище рук, появившихся ниоткуда, обшаривают беспомощного, сдавшегося человека.

Иллюстрируя, Алексеев готовился к кинематографу, думал о нем. Он не иллюстрировал книгу. Он делал раскадровку. Любил рисовать руки. Одна из самых зловещих иллюстраций в "Анне Карениной" - вскинутые руки в белых перчатках, аплодирующие задернутому занавесу. Момент остановлен. В текущее время ладони сомкнутся и занавес раздвинется. У Гете Фауст проиграет дьяволу тогда, когда произнесет: "Остановись, мгновенье, ты прекрасно!" Алексеев старается стопануть любое миг - ужасное, печальное, смешное, отвратительное. Остановленное, оно становится прекрасным.

В середине 1920−х он стал известен во Франции, иллюстрируя пышные малотиражные издания. Алексеев оформил книги Жана Жироду, Андре Мальро, Гоголя, Достоевского, Гофмана, Андерсена. В дорогие книги для богатых он втискивал свою тревогу, наш страх, свойский неуют эмигранта - человека воздуха, а не крови и почвы. В 1920−м Алексеев бежал из России от большевиков. В 1940−м - из Франции от нацистов. В Нью-Йорке он спросил у дочери: "Грустишь по Парижу?" "Да",- отвечала она. "Вспомни нашу улицу и нарисуй", - посоветовал отец.

Он приоткрыл свой секрет. Он рисовал то, по чему грустил. В конце 1920−х, работая с гравюрами, Алексеев отравился кислотами и сжег себе легкое. Легкое удалили. Шесть месяцев он лежал в госпитале, читал Марселя Пруста и придумывал игольчатый экран. Рамку, в которую вделано море иголок. Если иголки выдвигать и освещать под разными углами, получается изображение. Его фотографируют, опосля делают следующее изображение. Подобным образом разрешено смонтировать и фильм, и книгу.

И заново зыбкость и ненадежность - амбивалентность, если не возбраняется так выразиться. Он изобрел этот игольчатый экран для себя одного. Изобретение не получило широкого хода. С помощью этого экрана Алексеев снял всего пять фильмов, но зато каких! Произвольный кино - шедевр. "Ночь на Лысой горе" 1931 года - основополагающий навык зримого воплощения музыки (спустя без малого десять лет Дисней в своей манере повторит этот опыт в "Фантазии"), "Мимоходом" 1943−го, "Нос" 1963−го, "Картинки с выставки" 1973−го и "Три темы" 1980−го. Денежки он зарабатывал, делая рекламные мультфильмы для самых разных фирм.

В 1950−х годах Алексеев попытался приспособить игольчатый экран для иллюстраций. "Доктор Живаго" был сделан с помощью этого приспособления. Никакой пестроты, никакого разноцветья - черное, белое и все градации этих тонов.

Keywords: