Кто хочет в ГДР

Наталья Конрадова

Небольшой приватный берлинский Музей ГДР быстро может победить звание лучшего музея Европы 2008 года. Оттого что вещи в нем разрешается не только смотреть, но и трогать

Стоит ли сражаться с тоской по социалистическим временам, когда колбасятина была дешевле, а трава зеленее? Немецкие ученые-историки отве­чают: "Стоит!" Они изучают историю послевоенной Германии и исправно клеймят тоталитарный режим. Без их архивных находок и публикаций немцы ни при каких обстоятельствах бы не узнали правды о своем прошлом.

Но у прошлого есть и другое измерение. Обычные люди со спецслужбами, слежками и прочими ужасами сталкивались немаловажно реже, чем с продуктами легкой промышленности, будь то рубашка, платяной шкаф или туалетное мыло.

Несколько лет вспять в Берлине открылся Музей ГДР, непохожий ни на единственный из десятков существующих музеев современной немецкой истории. В нем нет витрин с ярлыками, нет громоздких текстов про ужасы тоталитаризма, а есть как собак нерезаных ящичков, кнопочек и вещей, которые не возбраняется трогать и рассматривать. Это интерактивный музей повседневности: в нем в мельчайших подробностях представлена бытие восточного немца до воссоединения Германии. Ребяческий сад, пионерское движение, трудовые книжки, массовая типовая застройка, детские телепередачи, кухонные миксеры и шкаф-стенка в гостиной, кассетный магнитофон, крем для лица и журналы мод. Это и есть музейная экспозиция.

Музей ГДР придумал этнограф Петер Кенцельман, приехавший в Берлин в качестве туриста. А реализовал умелец по культурному маркетингу Роберт Рюкель. Несмот­ря на то что серьезные немецкие ученые продолжают противоборствовать с ностальгией, музей посещает рекордное численность людей - во всяком случае, для маленького частного музея. Недавно число посетителей перевалило за 300 тыс. в год. На прошлой неделе музей номинировали на премию лучшего европейского музея 2008 года - European Museum Of The Year Award.

Значительную доля путешественников сюда воистину привлекает ностальгия, едва меньшую - жгучий заинтересованность к тому, как жили там, за Берлинской стеной. Известна история телевизионной башни на Александрплац: ее строили, чтобы западным берлинцам выказать мощь восточного государства, а в результате восточные немцы поднимались на нее, чтобы поглазеть на Запад. В текущее время те Запад и Восток остались только в музее. Люди бродят по коридорам: "О, у меня дома эдакий же был!" Чтобы рассмотреть вещь, нужно всенепременно раскрыть ящик или зайти в дырку в стене. Чтобы угодить на кухню - одолеть путь сквозь гостиную. Разрешено подключить телевизор или радио. Посидеть в настоящем "трабанте", покрутить баранку. В общем, чуть-чуть пожить восточно-немецкой жизнью. Кстати, той самой, о которой мечталось нам, когда мы "доставали" немецкую печатную машинку или кассеты для магнитофона.

Идея, нужно сказать, и у нас висит в воздухе. В отечественных магазинах дизайнерских подарков сплошь и рядом - винтажные деревянные счеты, оловянные солдатики и бусы из старых газет. Открываются и маленькие музейчики советского быта, пока, правда, все больше виртуальные.

Потрогать прошлое

Я видела посетителей музея, которым рядом 30 и которые, очевидно, пришли взглянуть на вещи своего детства. Видимо, основное чувство, возникающее в связи с вашим музеем, - это все-таки ностальгия?

Ну и хорошо. Музей должен быть привлекательным. Пускай ностальгия. Зато люди к нам приходят. Большую количество реально привлекают только воспоминания, но это не проблема, в силу того что что экспозиция отражает существенно больше, чем тоску по ГДР. 17 миллионов турис­тов бывают в Берлине всякий год, и воспрещено ожидать, что все они ученые и эксперты в истории ГДР. Другие музеи, как, например, Германский исторический музей, для большинства сверх меры сложны. Люди там должны уяснять текст километровые тексты и анализировать огромные экспозиции, но в результате без малого ничего не воспринимают. Все серьезные исторические музеи предлагают историю государства. Они рассказывают о деятельности "штази" и репрессиях. Мы также можем долговременно рассказывать, что существование была тяжелой и что была диктатура. Но я думаю, что только посредством вещи позволительно показать, какой в реальности была та жизнь.

Есть ли у вашего музея какое-то критическое извещение для зрителя - например, "так быть не должно". Или вы предлагаете нейтральное отображение той жизни?

Главная функция музея все-таки познавательная. Люди узнают тут что-то новое. А узнавая, они создают родное собственное сообщение. Конечно, мы не говорим: "Это было прекрасно! Давайте все это вернем!" Свой музей создан только для того, чтобы познавать историю.

Хотя посетители бывают разные. Западные немцы говорят: "Как это было ужасно!", а восточные: "О, это мое детство!" Задача в том, что во времена ГДР восточные немцы имели работу, а сегодня нет. И точно тогда они чувствовали себя лучше, чем сегодня. Жизнь в ГДР вряд ли была лучше, чем теперь, но есть непочатый край людей, которые думают иначе.

У вас часть экспозиции посвящена домашней обстановке - гостиной и кухне. Там висит недлинный контент о том, что такое Международный дамский день и как его справляли: мол, раз в году человек надевал фартук и мыл посуду. Более того парадный торт в кухонном шкафу стоит. В текущий момент это выглядит совершеннейшей дикостью. Такова и была ваша мишень - свершить повседневность ГДР странной для современных немцев?

Да. А вам не странно, что один день в году дама приравнивалась к мужчине, а все другое час имела двойную нагрузку, хотя формально и было равноправие? Мы говорим об идеях и идеалах, которые со временем становятся странными. Вот, например, в части, посвященной детским садам, есть фотография, где полно детей вместе с тем сидят на горшках. Это потому что тоже ныне странно. Вы не обязаны критиковать эту систему, но вы можете ее критиковать, если она вам не нравится. Это относится ко всему, будь то медали и награды, организация слежения, радиопередачи.

А бывают ли у вас школьные экскурсии?

Да, весьма много. Лет 15-16, как правило, вследствие того что что современная история преподается в старших классах. И они приходят сюда обозревать и слушать. Многие из них говорят, что знают историю только до 1945 года. И это большая проб­лема. Большинство детей узнает о ГДР от своих родителей. А родители зачастую говорят, как здорово им тогда жилось. А в этом месте они могут посмот­реть, что значит это "здорово". Только если показываешь и хорошее, и плохое, ты можешь чему-то научить. А если показываешь только одну сторону, никакого обучения не получается.

Keywords: